ТЕКСТ: Анна Железова
фото: АННА ЖЕЛЕЗОВА, иван козлов

Как старый вокзал в Урюпинске превратили в арт-пространство

В 2020 году команда нашей редакции ездила в Урюпинск на фестиваль городской культуры Artemoff, после чего мы подружились с организаторами проекта. Еще тогда нас потрясла своей самобытностью и смелостью театральная постановка, местом проведения которой стал старый ж/д вокзал. Да-да, тот самый, про который позже сняли ролик Дмитрий Макаров и Поля из деревки.

Поэтому после возвращения в Волгоград мы попросили куратора медиа и спецпроектов феста Аню Железову рассказать подробнее о том, как создавался уличный театр. Мы рассчитывали на интервью, а она взяла, и сама написала для нас целый лонгрид. Он перед вами. Приятного чтения!
Один из полюбившихся жанров городских фестивалей и, в целом, многих культурных проектов — театральные арт-резиденции — совершенно заслуженно практикуется как среди театрального сообщества, так и среди жителей-непрофессионалов. Всё благодаря силе эмоционального эффекта и жанровой свободе, которые привлекают внимание публики к острым темам — основному сценарному материалу современного театра.

Театральная резиденция фестиваля городской культуры Artemoff в Урюпинске стала ещё одним примером облачения болезненных тем города в художественную форму. В этом году вызовом для кураторов резиденции стала непростая территория деревянного железнодорожного вокзала 1871 года постройки, двор которого и стал площадкой для спектакля участников резиденции.

Здание является одним из редких сохранившихся деревянных вокзалов XIX столетия на территории России, оно принадлежит ОАО «РЖД» и сейчас функционирует как жилой дом. Однако, в прошлом году федеральные СМИ выпустили несколько резонансных материалов по поводу целесообразности использования старинного исторического здания, не предназначенного для постоянного проживания людей, а местные жители вовсе опасаются его сноса.

В этом материале расскажем о работе резиденции «Театр» фестиваля Artemoff 2020 года: как режиссёр Анна Куликова использовала фольклорный и бытовой материал Урюпинска, чтобы поднять вопрос об одном из главных городских транспортных узлов, который сейчас стал объектом споров о ценности и ответственности.
Куратор резиденции: Арина Орлова.

Приглашённый режиссёр:
Анна Куликова.

Объект: двор жилого здания старого железнодорожного вокзала станции Урюпино.

Участники: Алёна Ланская, Кирилл Вишняков, Евгения Сиянова, Татьяна Алексеевна Зайцева, Антонина Александровна Мурзенко, Галина Демьяновна Корж, Антонина Филипповна Мордвинцева, Антонина Ивановна Симонова.

Зачем?
В Урюпинске не утихают споры о судьбе и ревитализации старого вокзала, который потенциально мог бы стать новым культурным центром и достопримечательностью города.
Быль и небылицы
О том, как строился спектакль
Конец сентября — солнце уже не греет, и исполнители главных ролей спектакля «Быль и небылицы Урюпинска» угощаются чаем из термосов, ведут диалоги с жителями соседних домов и делают множество фотографий. Картинка получается действительно фактурной: пуховые платки, садовые цветы и живописная потрёпанность деревянного вокзала, который стал самой красноречивой декорацией для исполнения городских небылиц и личных историй местных жителей.

Спектакль начинается незаметно, без объявлений в микрофон и импровизированной сцены, и зрители не сразу понимают, где граница между ними и актёрами. Рисунок постановки представляет собой цикличный ход актёров и зрителей вокруг здания вокзала, отсылая к понятию крестного хода. Анна Куликова рассказывает, что это был намеренный приём: «По сути, что такое вокзал? Ворота в другой мир, в том числе, в мир прошлого с его преданиями и мифами. Это круговое движение про начало и конец, про вечную диалектику. Образ крестного хода здесь созвучен, ведь всё новое — хорошо забытое старое, и мы и сейчас живем в этой фольклорной, народной структуре».

По ходу действия актёры — жители города, включая участников местного театрального кружка, и «серебряные волонтёры» (команда жительниц старшего возраста, которые водят экскурсии для гостей города) исполняют материал очень разных жанров от преданий о Хопре (река, протекающая в Волгоградской области, крупнейший левый приток Дона) до цитат из паблика «Подслушано Урюпинск».
Люблю фотографировать на закате. Ночью на Хопре такие звёзды, что кажется: сделаешь неловкий шаг — стукнешься лбом об ковш Большой Медведицы. Но фотографировать звёзды на телефон я пока не умею. Отрываюсь на закате. Некоторые фотографии мне даже хотелось повернуть набок, чтобы вы гадали, где небо, где вода. Анонимно, пожалуйста.
— Пост из «Подслушано Урюпинск»
Серебряные волонтеры освоили наиболее органичный для себя жанр вербатима, эти выступления были реальными рассказами из их жизни — о работе на местном маслодельном заводе в 1960-е и о трудолюбии урюпинских казачек.
«…Сначала варили смесь. В смесь, значит, какие-то ингредиенты входили, мы её варили. И, вот, был, царствие небесное, у нас директор тогда, как я пришла. И он всегда как приходил, говорил: «Наберите мне этой гадости». «Гадостью», мы уже знали, он называет смесь на мороженое. Вот такой ковш был литровый, мы приносили этот ковш, и он с удовольствием пил. Это был директор комбината. У нас тогда не было вот такого распределения — я директор, а ты рабочий».
Из рассказа местной пенсионерки
В переходах от одной точки к следующей звучат народные песни донских казаков, которым подпевают и сами зрители, так завершая образ крестного хода.

Круг заканчивается в том же месте, где начался, — у входа в вокзал, где постановку завершает казачья народная сказка в исполнении трёх участниц, образ которых неслучайно напоминает сюжет одного из известных памятников в Урюпинске — «Рукодельницы».
Всегда интересно выходить на новую территорию и исследовать то, что еще не распознано. В профессиональном театре все структурировано, есть понятный план и ясно, к чему всё идет. А здесь результат всегда непредсказуем, и сюжет строился по наитию, как разматывающийся клубок из сказок донских казаков, городских легенд, местного фольклора и всего, что сейчас ходит в народе.
— Анна Куликова, приглашенный режиссёр постановки
Горизонтальный театр
О соучастном проектировании
Есть ещё один аспект community arts, который усиленно подчёркивается авторами проекта — это командное соучастие. В ситуации с театром это принимает более заметную форму, потому что любая постановка — результат работы целой труппы, которая работает и на сцене, и за кулисами. Здесь навык субъектности открывается не со стороны личного вклада, а через командную работу. В театре изначально ставится акцент на личности и индивидуальности, поэтому раскрыть субъектность не так сложно. Больше усилий требуется для того, чтобы развить навык товарищества и поддержки, который особенно необходим, когда речь идёт о прогрессивной форме горизонтального театра.

В случае с резиденцией Artemoff «труппой» невольно стали и жильцы соседнего дома, которые предоставили источники электричества для оборудования, а также жители самого́ старого вокзала.
Было трудно договариваться с жителями дома, они не открывали дверей, поэтому нам пришлось оставить объявление прямо в коридоре дома. В итоге нам позвонил местный участковый. Мы уже приготовились платить штраф, но, оказалось, что он просто живет в этом доме, и звонил, чтобы помочь с организацией спектакля.
— Арина Орлова, куратор резиденции
Сами актёры были в том числе соавторами некоторых историй, как в случае с вербатимами. Режиссёр также давала возможность актёрам привносить собственное видение в истории, которые они исполняли, на репетициях шло совместное обсуждение того, как лучше рассказать историю и какие детали добавить.
Все должно было быть естественно, это был главный принцип. Принцип соучастия — это всегда горизонтальный театр, где нет объекта последней инстанции, каждый высказывает и аргументирует своё мнение, которое должно быть услышано. Творческая профессия сейчас стала настолько объёмной, что уже не получается оставаться только актёром или только режиссёром. Людям стало тесно в старых рамках, и они готовы брать на себя новые роли и функции.
— Анна Куликова, приглашенный режиссёр постановки
Как это часто происходит в общемировой культуре, здание вокзала тоже стало одним из главных героев и соавторов постановки — в качестве немого свидетеля истории и событий эпох, сменявших друг друга с 1871 года, а также пространством, которое диктовало образ и атмосферу всей постановки.

В итоге антураж спектакля выглядел даже в каком-то смысле анахроничным, от чего появлялось ощущение художественной интервенции наоборот — когда не участники работают с пространством, а пространство работает с участниками, затягивая их в собственную причудливую судьбу транспортной артерии, которой в настоящее время приходится исполнять неестественные для себя функции жилого дома.
У нас тут есть популярная фраза «Кто не был в Урюпинске, тот не знает России». Думаю, это правдиво. Город небольшой, в нем нет развитой инфраструктуры и в целом больших возможностей для развития, но он старается выжать всё возможное из того немногого, что есть. Если хотите узнать, как выглядел типичный русский город, когда только начинал строиться, а сейчас стал современным и комфортным для жизни, то посмотрите на Урюпинск. Это происходит прямо здесь и сейчас
— Кирилл Вишняков, участник проекта
Вокзал, на который больше не приходят поезда
О судьбе здания
Пока шла постановка, среди зрителей периодически слышались обрывки разговоров о том, что здание хотят сносить, и лучше пустить усилия на его защиту, чем на спектакли. Естественная реакция, во-первых, тем, что она типичная для художественных интервенций, а, во-вторых, потому что тема железнодорожного вокзала в Урюпинске очень болезненная.

Сейчас в здесь ходят только грузовые поезда, при этом в городе есть два вокзала, и ни один из них сейчас не используется. Железная дорога разделяет город, и путь горожанина, который живёт через неё, идёт либо сильно в обход, либо через рельсы.
Мы намеренно не ставим пьесы Чехова, а рассказываем о территории через личные истории людей, которые на ней живут. В этот раз сюда вошли дополнительные вкрапления в виде сказок и фольклора, которые лишний раз обращают внимание на место, но уже на другом, эмоциональном уровне. Нам давно хотелось привлечь внимание к этому объекту, потому что это большая историческая достопримечательность, один из немногих сохранившихся деревянных вокзалов в России. В 2020 году темой фестиваля была «Миграция», и что, как не вокзал, на который больше не приходят поезда, подходит для этого лучше всего.
— Арина Орлова, куратор резиденции
В 2019 году многие историки и архитекторы забили тревогу по поводу дальнейшей судьбы здания и его сохранности. О вокзале тогда писали крупные российские медиа, «Фонтанка» выпустила масштабный антропологический репортаж о непростой и нетипичной судьбе здания, которое не принадлежит городу и которое не сносят только потому, что в нём до сих пор живут люди.

Окончательного решения собственника здания, которым является ОАО «РЖД», нет до сих пор, но сейчас очевидно, что его исторический и культурный вес недостаточен для переформатирования пространства в качестве альтернативы сносу.
Театр всегда занимался привлечением внимания к больным социальным вопросам, и это одна из его основных функций — вскрывать наболевшие раны. Без этого эмоционального опыта вызвать чувство сопереживания и залечить эту рану будет почти невозможно. Здесь лежит проблема, связанная напрямую с историческим наследием и исторической памятью. Поэтому мы заложили много отсылок к прошлому, чтобы напомнить о том, что это история, от которой никуда не деться. По моему личному убеждению, есть большой смысл в том, чтобы существовать во взаимосвязи с пространством, в котором ты проживаешь свою жизнь.
— Анна Куликова, приглашенный режиссёр постановки
У театральной резиденции Artemoff нет многочисленных критериев отбора участников-горожан, кроме возрастного ограничения (участвовать можно с 16 лет) и приоритетного отношения к занятиям на время резиденции; отбор резидентов опирается на прошлый опыт подавших заявку. Кураторы называют это чуть ли не единственными условиями для участия, так как театр в данном случае выступает инструментом для познания территории и самого себя.

Принципы, по которым строится работа резиденции, намеренно не формулируются, чтобы не утратить свободу в выборе и синтезе жанров. Решающими тезисами для кураторов являются всё та же идеология соучастия, взаимоподдержки и создания новых смыслов для территории.
По рассказам кураторов театральная резиденция началась для того, чтобы, с одной стороны, разнообразить досуг и не только показать современный театр, но и увидеть его изнутри, с изнанки, а с другой — возродить потерянную в прошлом практику театра в Урюпинске. В начале XX века было несколько театральных площадок, но сложная судьба города привела к тому, что театра там не осталось совсем: здание сгорело, труппа переехала. Сейчас в Урюпинске можно найти только гастрольные постановки — они и пользуются успехом, билеты на них выкупаются за считанные дни, так как публике не хватает новых впечатлений.

Кураторы проекта планируют продолжать работу как с территорией старого вокзала, так и с практикой регулярного театра. Во втором случае вопрос стоит за форматом — восстанавливать ли репертуарный театр при достаточно небольшом населении города или запускать театральный фестиваль, который требует куда больших вложений.
Я сама руковожу театральной студией, и мне всегда интересно посмотреть на работу других кураторов. Иногда хочется самой оказаться участником, и я всегда за то, чтобы у кого-то учиться. Я с детства ходила в театральный кружок, и моим руководителем была актриса театра, который когда-то был в Урюпинске. Когда его не стало, она открыла этот кружок. Хочется, чтобы театр снова был, и чтобы люди в него ходили. У нас исчезла эта практика, и жители ходят на приезжие постановки, а хотелось бы, чтобы был репертуар и постоянный зритель.
— Евгения Сиянова, участник проекта
Читайте также